Рус Укр
ГлавнаяИнтервьюИнтервью«У нас есть причина, которая позволяет оправдывать ничего неделание – война» - Алексей Хабатюк
Новости ЖКХ
22 июня 2018 г.
12 июня 2018 г.
11 июня 2018 г.
07 июня 2018 г.
06 июня 2018 г.
31 мая 2018 г.
24 мая 2018 г.
23 мая 2018 г.
21 мая 2018 г.
16 мая 2018 г.
Loading...
Опросы все опросы
ЧТО ПРЕПЯТСТВУЕТ ВАМ ВОВМРЕМЯ ПЛАТИТЬ ПО СЧЕТАМ ЗА УСЛУГИ ЖКХ?
Слишком высокие тарифы
Регулярное повышение квартирной платы
Низкое качество услуг или их полное отсутствие
Не соблюдение исполнителями сроков по вывозу мусора
Бездействие ЖЭКа
Ничего, я всегда вовремя плачу
Я не считаю нужным платить за коммунальные услуги

Погода

«У нас есть причина, которая позволяет оправдывать ничего неделание – война» - Алексей Хабатюк

Станет ли больше в Украине «солнечных» крыш, в чем промахи программ по энергоэффективности, кому выгодна система субсидирования, и к чему может привести такая политика? - говорит директор Фонда экологических инвестиций Алексей Хабатюк.

Украина пытается идти новым путем – путем реформ. Наиболее приоритетная задача на сегодня – энергонезависимость. Так, в течение года выросли цены на энергоносители и тарифы на коммунальные услуги, было дважды упрощенно систему предоставления субсидий населению на оплату ЖКУ, продлено действие государственных программ по поддержке энергоэффективности, принят ряд законопроектов, которые будто должны способствовать энергонезависимости, и тому подобное. К чему может привести такая политика? – рассказывает експерт «У.К.» директор Фонда экологических инвестиций Алексей Хабатюк.

- Летом вступил в силу Закон Украины №514-VI «О внесении изменений в некоторые законы Украины относительно обеспечения конкурентных условий производства электроэнергии из альтернативных источников энергии». Теперь чиновники ожидают не только развития отрасли, но и перехода домохозяйств на альтернативную энергию. Насколько это реально?
 
Мне бы хотелось сказать, что да, действительно, теперь украинцы быстро, массово начнут строить солнечные электростанции. Мне бы хотелось, чтобы это было реализовано, но, увы, этого не произойдет. В ближайшее время - точно. Для этого нужно как минимум несколько лет. Тут даже прогнозировать какой-то срок очень трудно. Почему? Потому что это тесно связано с общим состоянием экономики страны, который влияет на доходы граждан.
 
Я смотрю на опыт других стран: Германии, Австрии, Чехии. У них до установки солнечных батарей в пределах домохозяйств пришли еще в начале 90-х. Но это было сделано в несколько этапов и инициатором всего было государство. Оно первое сказало: «А давайте попробуем? Мы вам дадим финансовую поддержку». Сначала компенсировали условно 70% стоимости оборудования, затем, когда увидели, что это работает, ввели новую программу, которая также предусматривала компенсацию расходов, и только в 2000-х годах был введен «зеленый» тариф. Таким образом было достигнуто уровня примерно 30 ГВт установленной мощности. 
 
Поэтому, думаю, достаточным основанием для массовой установки солнечных электростанций в рамках частных хозяйств нужно четыре фактора: государственная поддержка, государственные цели по развитию возобновляемых источников, дороговизна традиционных энергоресурсов и высокие доходы населения. Из всего перечисленного у нас пока есть желание, есть цель. Государственная поддержка как таковая существует лишь на уровне законодательства. При этом о финансовой поддержке речь не идет, потому что «зеленый» тариф является финансовым обязательством государства, а он фактически перекладывается на других потребителей – даже не частных, а юридических.
 
К чему я веду? Веду к тому, что из всех необходимых составляющих у нас есть только вторая, а основным препятствием - последняя – доходы населения. Наиболее популярная в Украине за последние полтора года электростанция мощностью в 10 кВт стоит примерно 12 тыс. евро. 12 тыс. евро для страны, в которой средний доход, даже с учетом теневых доходов на домохозяйство составляет примерно 10-12 тыс. грн (около 500 евро) - это серьезный провал. То есть доходы основной массы населения не позволяют надеяться, что это будет массовым продуктом. 
 
 
С другой стороны есть небольшая прослойка людей, которые будут драйвером реализации таких проектов. Их будет немного, если смотреть на массовый рынок. Не десятки тысяч, но обеспечить уровень, например в тысячу инсталляций на год, возможно. 
 
Что сделать для того, чтобы оно стало массовым? Мне кажется, есть несколько путей. Первый - не вмешиваясь в уровень «зеленых» тарифов, ввести налоговую льготу. Разрешить владельцу домохозяйства, при условии установки солнечной электростанции, не платить какое-то время, например налог на доходы физических лиц или уплачивать его частично. Такая система действует, к слову, в США. Второй – стабилизировать экономику. Когда уровень общих доходов будет расти, рынок альтернативной энергетики будет также развиваться. Кроме этого, можно рассмотреть вариант с кредитованием.
 
- Сегодня очень много разговоров об энергоэффективности, действуют государственные программы поддержки энергоэффективности... Насколько прочная такая поддержка, и можно ли утверждать, что эти шаги, которые сейчас делает государство, в конечном приведут Украину к уменьшению энергозависимости?
 
Государственная поддержка энергоэффективности как факт – это важный шаг. О ней, возможно, не в таком виде, говорили больше десятка лет, и наконец от слов перешли к действиям. Это положительно. Это победа. 
 
Теперь о предательстве. Если посмотреть на масштаб программы, он не соизмеримо мал по сравнению с проблемой, которую нужно решить. Государственная поддержка составляет около 350 млн грн., в то время, когда масштаб самой проблемы, измеряется триллионами гривен. Конечно, это только начало, но важно, чтобы начало было правильным, а с этим проблема. Государственная программа поддержки энергоэффективности пока не является измеряемой. Какой будет достигнут эффект после расходования этих 350 млн грн. – не известно, ведь программа не предусматривает никаких механизмов мониторинга и отчетности по ее выполнению. Единственным показателем эффективности является факт расходования средств. Другими словами, будут считать так: чем больше средств потрачено, тем лучше, чем быстрее они освоены, тем лучше. К чему я веду? В любой системе, целью которой является расходование средств, система нацелена лишь на расходование средств. 
 
Возьмем к примеру Польшу, Чехию, Прибалтику. Эти страны уже прошли определенный путь к энергоэффективности. На чем базировались их программы? Были деньги, была поддержка населения, была система контроля. Контроль заключался в исследовании целевого использования средств и его эффективности не по объему расходов, а в виде уменьшения энергопотребления.
 
Замечу, любое мероприятие по сокращению потребления энергии не заканчивался продажей товара. Товар должен быть установлен, смонтирован, закрыт каким-то документом и его покупатель должен был взять на себя какие-то обязательства. К примеру, что этот элемент, если это оборудование не будет демонтировано и возвращено продавцу через один день. 
 
Какая система уменьшения рисков махинаций, связанных с фиктивным приобретением товаров и оборудования у нас? Вопрос без ответа. Каждый специалист на старте любой программы может сказать, как, предусмотренные на нее деньги можно вывести не нарушая законодательство. Так вот, говоря о государственной программе по энергоэффективности, схема довольно проста. Подается счет на какое-то оборудование, перечисляется компенсация, оборудование не забирается, или забирается по фиктивной накладной, или по реальной, но возвращается в течение 14 дней выхода срока согласно Закону «О защите потребителей». Так одно и то же оборудование может продаваться 2, 5, 10 раз, зависит от фантазии. Пока у нас действует система с негарантированным результатом. 
 
- Злой умысел?
 
Я не могу этого утверждать. У меня нет фактов, но анализ процесса, дает возможность предполагать, что он мог быть. Если же злого умысла не было, то он мог появиться на следующих этапах реализации программы, исходя из принципа, что «наколоть государство - святое дело». В любом случае - это преступная халатность.
 
- Правительство отчитывается о количестве выданных кредитов, числа каждый раз растут, однако результаты опросов свидетельствуют, что люди настроены негативно. Если программа работает, то почему имеет место недовольство, если не работает, откуда берутся такие результаты?
 
Это вопрос, мне кажется, вообще не касается непосредственно государственной программы по энергоэффективности. Если говорить о психологии людей – это опять же речь о «победе» и «предательстве». Сейчас, по моему мнению, общие настроения в обществе такие, что поставив любой вопрос «предательство или победа» в процентном соотношении всегда будет больше «предательства». Такие опросы не могут служить объективным мерилом эффективности программы. Этой или любой другой. 
 
Что касается социологических опросов. Я знаю, что проводили специализированные социологические опросы вообще об отношении к энергосбережению и этой программы в частности. Их результаты в целом совпадают с моим внутренним ощущением. А именно – большинство населения не понимает, что энергосбережение как таковое важно, что это вызов для них или для страны в целом; основная их надежда относительно своих расходов лежит в плоскости тарифов, в их величине, коррупционной составляющей (их все обманывают – облэнерго, коммунальные предприятия, политики); они не готовы ничего делать, они надеются на то, что есть добрый волшебник (мэр, Президент, Верховная Рада, Яценюк), который должен решить их проблемы.
 
 
Такие исследования - это то, чем должен заниматься Институт социологии до принятия каких-либо решений правительством. У нас, к сожалению, так не бывает. Но мы к этому близки. Мы делаем, казалось бы, правильные шаги, но они половинные. К примеру, та же тарифная политика. Есть правильные шаги в направлении повышения тарифов как таковых, но способ коммуникации подводит. Хочется быть и красивым, и умным. С одной стороны идет речь о высоких тарифах, которые являются как экономически обоснованными, а с другой – появляются какие-то социальные скидки. Это неправильный месседж населению. По-простому, называется - господин хороший, господин дал вам скидку. Это то самое заигрывание с народом, что и было. Просто на другом уровне. Об этом трудно говорить, но тарифами нельзя подменять социальную поддержку, тарифы созданы не для того, чтобы поддерживать незащищенные слои населения. Такие страны как Узбекистан, Венесуэла, Иран – это хорошо показывают. Низкие тарифы не обеспечивают повышения социальных стандартов населения. Это просто механизм откупа от населения и перенаправление средств в карманы людей, которые сидят на потоке. Есть другие механизмы, которые используются в других странах – адресная денежная помощь, в нашем случае – это субсидия пока что, она не адресная и не монетизирована, а в принципе должно быть и адресная и монетизирована, и целевая. 
 
Эти половинные решения создают проблемы: и масса людей, которые вообще не готовы к повышению тарифов морально и материально, они и так их бы не восприняли, а та часть, которая была к этому готова, понимала суть проблемы, она ее уже не воспринимает, потому что она не является завершенной в их понимании.
 
- Что делать, когда таких людей, которые не воспримут, большинство?
 
Здесь основную роль играет коммуникация и первые шаги должны были бы начинаться с нее. Не постфактум, а передфактум. У нас был постфактум. Все коммуникации, которые происходили, происходили постфактум под дедлайн меморандума с МВФ.
 
- Ранее вы утверждали, что повышение тарифов на газ - один из способов повышения энергетической независимости Украины. Ничего не изменилось?
 
Нет, я и сейчас так считаю. 
 
Кое-кто убежден, что тарифы должны быть низкими или, как их еще называют, социально приемлемыми. При этом коммуникация происходит с помощью набора тезисов, которые хорошо воспринимаются социумом. Например, энергонезависимость, враг, энергосбережение, низкие тарифы. Теперь соединим эти все слова логическими связями. Враг – это у нас Российская Федерация и газ, как инструмент. Предлагается снизить тарифы в N-раз, но любое мероприятие по энергосбережению реализуется по его целесообразности. Если смотреть в 2006 год, начиная с первой газовой войны и первого повышения тарифов на газ для промышленных предприятий, и посмотреть на динамику увеличения использования любых других источников энергии в промышленности и уменьшение потребления газа, то очень четко видно, как уменьшалось потребление газа с ростом цены и переходило на другие энергоресурсы, или повышали энергоэффективность. То есть потребление газа вследствие роста тарифов уменьшилось в разы. Это газозамещение, энергоэффективность и энергонезависимость. Теперь, говоря о населении, скажите, пожалуйста, какова мотивировочная часть у населения принимать качество меры по сокращению энергопотребления при низкой стоимости газа? Если исходить из тезиса, что мы хотим достичь энергоэффективности и сокращения энергопотребления – это разные направления. 
 
 
Можно подойти к этому вопросу по-другому, не трогая обоснованность тарифов – как найти ту цену, которая бы стимулировала население к повышению энергоэффективности? Достаточно просто. С точки зрения того же финансового анализа. Для того, чтобы что-то реализовывать, оно должно быть окупаемым и окупаемым в пределах сроков, которые кажутся тому или иному человеку, который принимает решение об инвестиции, умными. Начнем с первого, что оно должно быть окупаемым в принципе. Проведя моделирование финансовой системы с замены котла, например, или какого-то другого утепления мы увидим, что для того, чтобы это мероприятие было окупаемым цена будет Х, ну условно 3 тыс. грн. Другой вариант, чтобы оно казалось этому человеку не просто окупаемым, а по результатам неких исследований, которых еще нет, но их нужно провести, что, если это мероприятие окупаем в течение более чем 5 лет, то это не будет реализовываться. Снова расчет. И он покажет не 3 тыс. грн., а 3,2 тыс. грн.. Это ценовые ориентиры, которые могли бы стимулировать к энергосбережению. А текущие цены на газ – хороши для лозунгов, для тех, кто против тарифов, потому что де-факто средневзвешенная цена для домохозяйства, которое будет потреблять 400 куб. м в месяц, она не будет 7,2, она будет выводиться где-то по середине между 3,6 и 7,2. но 7,2 «хорошая цифра», потому что она большая. Но тут уже другой вопрос, чисто технический, по моему мнению – у правительства нет права провалить программу субсидий. Имеется в виду, что если система субсидий даст сбой и не заработает в полном объеме, погасит волну недовольства наиболее неплатежеспособных, это будет фатальной ошибкой.
 
- Очередной Майдан?
 
Я думал об этом недавно. Наиболее уязвимыми в этой ситуации являются люди, которые наиболее социально пассивные и удаленные от центров. Революции делают студенты, активная середина, пенсионеры могут быть определенными активистами, но они неспособны, мне кажется, к активным действиям. Мне ни в коем случае не хотелось бы, чтобы это было причиной революции, потому что это будет не революция – это будет контрреволюция. При всей неправильности построенной системы субсидий, мне бы не хотелось, чтобы она не сработала, потому что не хочется, чтобы на основе плохого было построено еще хуже.
 
- Если все же не сработает?
 
Я лично не слышал, чтобы у кого-то возникали проблемы с получением субсидий. У людей, с которыми я общался по этому поводу, особых нареканий не было. Наоборот я подумал, что все слишком просто, слишком быстро. Если учесть, что сейчас система субсидирования охватила более 3 миллионов людей – это колоссальная работа. И показатели будут расти. С другой стороны – это также свидетельствует и о колоссальном обнищании людей. Правильным решением было бы не субсидирование, а повышение уровня доходов населения, но это решение поломало бы всю систему взаимоотношений, которые у нас сложились между государством, посредниками, поставщиками услуг и конечным потребителем. Система субсидий – это такое себе кровообращение денег в природе, где конечный потребитель находится за пределами денежного потока. Его нарушение не выгодно ни правительству, ни президенту, ни политическим силам, ни поставщикам услуг – никому, кроме потребителя. Чего у нас боятся? Если круг замкнуть на потребителе, деньги могут пойти на третьи товары. И здесь должен подключиться суд, однако суд сейчас – такая инстанция, к которой у потребителя доверия мало. То есть первое, что должно быть реорганизовано – это суд. Без него, точнее доверия к нему, нельзя ничего сделать как в этой системе, так и в системе хозяйственных отношений.
 
- То есть, на ваш взгляд, разрешится проблема еще не скоро?
 
Скорее всего, да. У нас просто появилась причина, которая позволяет оправдывать ничего неделание – война. 
 
- Сегодня только ленивый не говорит о тарифах, ценах, газе, коммуналке, отопление, других важных вещах в жизни каждого рядового гражданина. Особенно много высказываются политики, ведь, в последнее время, выборный процесс в государстве почти непрерывный. Как вы относитесь к такой политической активности?
 
У меня вообще ощущение такое, что пиар заменил собой все – суть, результат, процесс. Все, что есть - пиар. 
 
Что касается политических лозунгов. Неважно чьих. Мне кажется, что все они в конечном сводятся к популизму и, главным образом, из-за того, что на него есть спрос. Не было бы спроса – не было бы предложения. Агитационные листовки с неба не рисуются, проводятся специальные исследования, с их помощью определяются наиболее уязвимые места, которые интересуют рядового гражданина и на основе этого создаются те или иные лозунги. Логично, если ориентироваться на количество избирателей, которые не в меуйстриме, которые будут мыслить рационально, а не иррационально, ты проиграешь, потому что их меньшинство. После выборов все лозунги бросят в помойку и будут реализовываться совсем другие цели. Никто никогда в политике о реальных целях не говорит.
 
- Получается, что после выборов мы вернемся к той же системы – бегу по кругу?
 
Эта система выгодна всем, кроме простого гражданина. Все говорят о его благополучие, все обещают, но реально никто ничего не делает, потому что находятся в прямой зависимости от этой системы. Даже Президент. Он также заигрывает с народом. На практике получается, что у нас те, кто должен определять цели и давать указания, дают завышенную цель, у которой нет основания для достижения в те сроки, которые он определяет. Как пример, та же президентская программа Украина-2020. Говорят, рыба гниет с головы, но я не уверен, что и низы, к этому готовы. Они не видят ни изменений, ни пути к ним. На уровне подсознания они их хотят, но не понимают, что для того, чтобы они состоялись, им нужно выйти из своей зоны комфорта. Сейчас все заняты своими будничными заботами: одни думают, что поесть, им реально ничего, другие - как украсть. Я верю, что есть и третьи. Это некая не большая группа людей, которая уже не думает о том, что поесть и не думает, как украсть, но их масса незначительна. И вот вопрос в чем – съедят ли их те, кто думает, как украсть, и не развалят ли их те, кто ищет, что поесть? Перерастут ли они в большую массу, которая удовлетворит первых, и победит вторых? Наверное, ответ на эти вопросы и является тем светом в конце тоннеля.
 
Беседовали Елена Бульбас
Екатерина Ляшевская
Алексей Хабатюк
 
Комментарии (0)